В предыдущем тексте не все поняли иронию по поводу жалости к олигархам, которых порабощает монстр-капитал, заставляя постоянно заниматься проблемой увеличением себя (капитала), а иначе возникает риск быть отёртым и затоптанным конкурентами. Чтобы было более наглядно, наверное, стоит обратить внимание одно из сущностных свойств этого монстра - проникновения во все ниши человеческих отношений, в данном случае в потребление. Для этого рассмотрим нашего олигарха сквозь призму его потребительских ценностей.
Дело в том, что проблема статусного потребления, сегодня, в отличие от советского периода, играет огромную роль в жизни современного человека. При социалистическом жизнеустройстве (не путать с деградировавшим социализмом времён позднего СССР) человеку было достаточно материальных благ для удовлетворения своих естественных потребностей и чтобы было «не хуже, чем у людей», а дальше открывались просторы для развития личности и творческой самореализации. Что, кстати, послужило одной из причин беспрецедентного технического рывка, позволившего за короткий срок нашей отсталой аграрной стране достигнуть уровня сверхдержавы. Сейчас всё иначе, особенно если ты добился финансового успеха, попав в мутный поток, который вынес тебя в «высшее общество».
У этой социальной среды есть свои неписанные законы, один из которых - чёткий маркер СВОЙ-ЧУЖОЙ. Граница его проходит через статусное потребление. Это одежда, часы, телефоны, машины определённых брендов, а так же яхты, виллы на престижных курортах, личные самолёты и далее, по возрастающей. В общем, буржуазный принцип жизни «я есть то, что я имею» навязывает свои законы, а значит, если ты и дальше желаешь «быть успешным», то тебе необходимо взаимодействовать с акулами бизнеса, а для этого тебе придётся поддерживать свой имидж тоже «акулы». И очень важный момент заключается в том, что само это взаимодействие «акул» зиждется на необходимости вступать друг с другом во взаимоотношения не потому, что они важны и интересны друг для друга, как люди а потому, что этим «акулам» необходимо кормить своего хозяина (Монстра-Капитала), добывая для него пищу. И озираясь, они видят вокруг себя не личности, а инструменты, пригодные лишь для обеспечения роста своего господина.
Весь этот переход в качественно новую социальную реальность и обрекает олигарха быть вечно голодным. Да ещё и по той причине, что обладание всеми статусными символами и постоянное их обновление, на деле оказывается невозможным. Ввиду того, что их количество стремится к бесконечности. Но правила среды обитания диктуют, что добиваться этого нужно. Постоянно покупая всё более модное, более технологичное, хотя зачастую вся эта высокотехнологичность сводится к симуляции прогресса , вроде добавления товару совершенно ненужных, но «чрезвычайно полезных», по мнению производителя, функций.
Воспринимается как вызов, когда таким «обновлённым» символом начинает владеть кого-то из окружающих. В этом можно легко убедиться, достаточно посмотреть в глаза олигарха местного калибра, сидящего в «Клондайке» когда к крыльцу подкатывает его коллега по цеху на новом, сверкающем внедорожнике, своими размерами напоминающем кормовую свеклу.
Голодным человека можно сделать двумя способами, лишить пищи или сверх меры разжечь аппетит. Статусное потребление разжигает этот аппетит до небес и делает человека вечно голодным. Олигархия – это толпа вечно голодных, которые прут со всей силой, которую придает им глодающий их внутренности голод. Жажда обладания вещью-символом, обрекает её жертву именно на физиологическую муку, сегодня это подтверждают исследования по социальной психологии. Фишбейн, Канеман, Лунт, Гутц и многие другие весьма скрупулезно изучили вопрос сверхпотребления как с социологической, так и психологической сторон. На основе их работ можно утверждать: современная общественная система такова, что потребитель, стеснённый в своем потребление, именно в любом потреблении, в том числе и статусном, испытывает физиологические страдания. А его погоня за потреблением ни чем, с точки зрения душевных и физических мук не отличается от поведения несчастного, который недоедая, ищет себе всего лишь хлеб насущный. Эта изматывающая гонка за престижем, подогреваемая «общественным мнением», похожа на забег вверх по экскалатору, едущему вниз, когда ты на минутку остановился перевести дух …и уже аутсайдер. И самое печальное то, что окружающие смотрят на это с одобрением.
Сверхпотребление олигарха провоцирует выжимание из своего предприятия сверхприбылей, в этом причина парадоксальной жадности олигархов и ответ на вопрос, почему в крупных фирмах работников эксплуатируют более жестоко. Беда в том, что бизнесмена, затевающего какой-либо бизнес-проект интересует только одна цыфирка - сколько конкретно бумажных или электронных фантиков появится после реализации этого проекта у него на счету. Поэтому его роль, как работодателя, является для него лишь вынужденной необходимостью. Качество жизни людей, их дальнейшая судьба его не волнуют, они для него лишь ИНСТРУМЕНТ и в графе прибыль не учитывается. Хотя на самом деле такие штуки как хорошее здоровье, хорошее образование дают и чисто экономический эффект. Но потом, но ими могут воспользоваться и конкуренты олигарха, ведь качество жизни общества - категория общая, её по частным карманчикам растащить не удастся. А по тому, за этим полагается следить государству и оно следит, но ровно до того момента, пока капитал не стал сильнее и это государство под себя не согнул. Ведь цели олигархов-рабов капитала, экономически детерминированы и сводятся к максимальному извлечению бабла. Хотя многие, как я успел заметить, ошибочно пытаются приписывать им более сложные и глубокие мотивы, выдумывая их и философствуя над ними.
Раньше я тоже тешил себя иллюзиями, но как оказалось, когда начинаешь говорить с олигархами не на языке «бабла», а предлагаешь другой формат – свободы, морали, интересов общества они тебя просто не понимают. Содержательный разговор с ними невозможен. Они в состоянии думают только об одном. Как в поговорке, «кто о чем, а вшивый о бане». Например, олигарх говорит о свободе, но на самом деле вся эта свобода сводится к свободе удовлетворять свой финансовый голод. И никакой компромисс с ними невозможен, ибо какой компромисс может быть с голодным, который в принципе не может насытиться. Их бы пожалеть, как жалеют любого голодного, но они как вампиры, которых укусил капиталистический монстр. Они опасны для окружающих, так как кусаются, и заражают своей болезнью вечного голода остальных, как заразили они многих в нашей стране.
Так что жалость жалостью, но единственный метод ограничить распространение этой смертельной заразы, оставляющей после себя горы трупов, это осиновый кол.